ЗИНЗИВЕР № 2 (10) 2008

Максим ЗАМШЕВ


Поэт, общественный деятель, издатель, главный редактор журнала "Российский колокол". Родился в 1972 году в Москве. Окончил музыкальное училище им. Гнесиных и Литературный институт им. А. М. Горького. Публиковался в журналах "Дети Ра", "Москва", "Неман", "Молодая гвардия", "Московский вестник", "Юность", "Поэзия", "Воин России", "Немига Литературная", в газетах "Завтра", "День литературы", "Московский комсомолец", "Московский литератор", "Литературная Россия", в альманахах "Родник", "Академия поэзии", "День поэзии" и в других изданиях.


В ПОГОНЕ ЗА СЧАСТЬЕМ



* * *

Юноша твердит чужое имя,
И старик легко впадает в транс.
Осень всех нас делает другими,
Осень — это наш последний шанс.

Там, где небо потеряло твердость,
Позади мерцающих огней
Держит жизнь в руках пустые ведра,
Верь в приметы — не встречайся с ней.

Верь в приметы. Все длиннее тени,
Что легко ложатся возле глаз,
Ждешь напрасно белые метели,
Эта осень длится после нас.

Счастье потерялось в длинной фразе,
В подворотнях спряталась тоска,
Юноша застыл в немом экстазе,
Быстро превращаясь в старика.

Там, где небу не хватает света,
Все, о чем я Бога не просил…
Осень — наша первая примета,
Но в нее поверить нету сил.



* * *

В синие простыни ночь завернулась,
И, как лунатик, по крышам, легка
В самую раннюю юность вернулась,
Чтоб на рассвете хлебнуть молока.

Кто поманил ее в дальние дали?
Кто затянул этот сладкий мотив?
Первое правило терпкой печали:
Не обернешься — останешься жив.

Не притворяйся, не корчи героя,
Ангелы в небе играют в лото,
Правило крепко запомни второе:
Смерть молока не заметит никто.

Первой любви обретайте цветенье,
И растирайте меж пальцев пыльцу.
Ночь превратилась в большое растенье,
Это растенье ей выйдет к лицу.

Падшие ангелы — новые дети,
Чей легкокрылый сомнителен труд,
Синюю простынь найдут на рассвете,
Передерутся и в клочья порвут.

Что ожидает нас в области райской?
Пылью столетий Аид занесен.
Правило третье узнать не старайся,
Пей молоко и забудь обо всем.



* * *

Когда я уехал, почти не оставив следа,
В моих небесах начиналось иное круженье,
Беспечных снежинок, в которых застыла вода,
В которых уже рассыпалось твое отраженье.

Из пыльных вагонов теперь не добудешь тепла,
Все было как есть, только осени больше не будет,
И правда не в том, что любовь слишком быстро прошла,
А в том, что зима слишком сильно ударила в бубен.

Ты счастлива будешь в стране, где волшебников нет,
Пускай для тебя отворяются дверцы кареты,
Подумай, что нежность моя превращается в снег,
И это останется нашим последним секретом.

Пусть мне выпадают тревожные зимние сны,
Тебе будет холодно в них… И в слезах винограда
Мне снова не хватит тебя и твоей тишины,
О если б ты знала, как долго я ждал снегопада!

Ты скрипкой была, но маэстро концерт отменил,
И вышел в пургу, как плющом вдохновеньем увитый,
Дрожит на ресницах моих нерастраченный пыл,
Глаза не закрыть и вдали ничего не увидеть.



* * *

Свеча догорела, расплавился воск
В гостинице провинциальной,
И удаль былая утратила лоск
И стала пустой и банальной.

Как был под рукою затылок горяч!
Любовь! Ничего не кричи нам!
В погоне за счастьем не встретишь удач,
Ведь счастье не нужно мужчинам.

Взгляни в темноту, далеко, глубоко,
Пусть щеки молчат — пламенея.
Улыбку твою мне запомнить легко,
Забыть ее будет сложнее.

Тебе до меня оставалось чуть-чуть,
Не верь приворотному зелью.
И ангелы нашими крыльями путь
Себе проложили на землю.



* * *

В дождь невозможно затеять
Даже ничтожной игры.
Мы продолжаемся с теми,
Кто не надрезал коры.

В дождь невозможно березе
Собственный выдавить сок,
Что же вы не заберете
Серого неба кусок?

Звери приносят на лапах
Терпкий густой аромат.
Я твой сиреневый запах
Не возвращал бы назад.

Горю поможешь слезами.
Все мы для Бога родня.
Как ты моими глазами
Смотришь на мир без меня?

Жизнь моя тает и слепнет,
Корчится в смертной тоске.
Дождь оставался последним
Кто не ушел налегке…

Время прошло и устало,
Срок мой, похоже, истек,
Ты улыбнулась и стала
Просто смотреть на восток,

Чтобы запомнить, как сотни
Птиц не познают пути,
Чтобы запомнить, как солнце
Не захотело взойти.



* * *

Щедрой рукою брошенный,
Верный земле одной,
Снег засыпает прошлое,
И говорит со мной.

Снег серебрит мне голову,
Будит и теребит,
Сыплет с небес глаголами,
Старых моих обид.

Долго я спал без просыпу,
Несколько спал веков,
Снег заметает простыни,
Пьяниц и чудаков.

Не предлагайте помощи,
Чтоб отыскать погост,
Снег превратится к полночи
В белые слезы звезд.

Сунется гость непрошенный
В белую чью-то дверь,
Снег засыпает прошлое,
Прошлому ты не верь.

Верь только в то, что пьяницы
Спрячутся в белизне,
Верь только в то, что тянется
В самом последнем сне.

А если верить не во что,
Если остыл ночлег.
Лунную вспомни девочку,
Что разбросала снег.

Вспомни, как чувства ожили,
Как полюбил сильней,
И как на небе прожили
Несколько зимних дней.

На отраженье белое
Я наступлю ногой,
Снег — это все, что сделала
Первая жизнь со мной.

Милые тени, где же вы?
Иль небеса тесны?
Смотрит недвижно девочка,
Падает снег с луны.



* * *

Ты можешь мне сказать, что я не стою
Ни вздоха твоего, ни блеска глаз,
Ты можешь мне сказать, что все пустое,
Что эта повесть вовсе не про нас.

Ты можешь ничего не говорить мне,
Из платья можешь вырезать лоскут,
Но темные языческие ритмы
Не умолкают и к тебе влекут.

И в этом мало смысла, мало прока,
Всю правду знают лебеди в пруду,
Ты счастья ждешь? Вчерашняя морока,
Вчерашняя морока на беду.

На ту беду, что спит на Патриарших,
И, не проснувшись, караулит мой
Усталый шаг, в котором память маршей,
А небо? Небо вышито каймой,

Такой каймой, что ты, наверно, вспыхнешь
Щеками отражая этот свет,
Вся наша жизнь — есть дело рук всевышних,
Могучих сил, названья коим нет.

Не названным, им видно очень надо
Делить судьбу зачем-то на двоих,
Разлука слишком верная награда,
Чтоб мне ее принять из рук твоих.



* * *

Ты прижимаешься щекой
К подушке и, быть может,
Твой неразгаданный покой
Никто не потревожит.

И не понять, конечно, мне
Сквозь бездну лет уставших,
Как в белом бесконечном сне
Ты становилась старше.

Как на чело ложилась тень
Одной полоской длинной,
И не поймать ушедший день
Любви твоей невинной.

Ты будешь спрашивать меня
Еще не раз, похоже,
К чему вся эта болтовня,
К чему мороз по коже,

К чему вся эта маета
И поздние ответы?
Тоска досталась мне не та,
Что видела во сне ты.

И не такая мне печаль
На долю выпадает,
И ты не шепчешь, как мне жаль,
Что лучше не бывает…

Ты будешь снова засыпать,
Тонуть в молчанье белом,
А снегу время засыпать
Любви моей пределы.

Он мудр, и мне диктует он
Желание простое,
Под утро в твой пробраться сон,
Чтоб ты не знала кто я…