ЗИНЗИВЕР № 7 (99), 2017

Перекличка поэтов


Алексей АЛЕКСАНДРОВ
Поэт. Родился в 1968 году в городе Александров Владимирской области. Закончил Саратовский университет, работает инженером-конструктором. Публиковался в журналах «Волга», «Воздух», «Дети Ра», «Новый берег», «Урал», «Новая реальность», антологиях «Нестоличная литература», «Черным по белому», в сетевых журналах «TextOnly», «Цирк «Олимп»+TV» и др. Книга стихов «Не покидая своих мультфильмов» (New York: Ailuros Publishing, 2013).



ЖИЗНЬ ТАКАЯ, КАК В ОКНЕ
 
* * *

Огурцы в маринаде июля,
Стук колес за стеклянной стеной
Будит неба серебряный улей,
Угли ссыпав в поддон жестяной.

Сад заводит ленивый моторчик,
Лист смородины тщательно смят,
Самолета затейливый почерк,
Виноватого облака взгляд.

Чай остынет, и все повторится —
Червь буравит надкушенный плод,
В строгой форме, как бортпроводница,
Рыба с лампой погасшей плывет.

Сук торчит, словно ручка стоп-крана,
И когда письмецо долетит,
Спросят в форточку: кто у вас главный? —
И уснут, нагуляв аппетит.



* * *

Нищие научились на костылях
Порхать между рыкающих машин,
Счетчик не двигается с нуля,
Столб проглотил аршин.

Ну, так и есть, накормили всех,
Выдавив тюбик с куском дождя.
В плотном воздухе повисев,
Капли, шипя, летят.

У города температура, он
Вчера купался, как пес в пыли.
Теням домов нанесли урон
Воздушные корабли.

А кто побогаче, купил закат
С видом на реку и сел в шезлонг,
Ноги вытянув аж за МКАД,
Словно в снегу слон.



* * *

Сектор приз, вращайте барабан.
Осенью закроют карусели,
Отпустив усталого раба.
Многие на музыку подсели

И гадают, щелкая курком,
Буковки из слов по вертикали.
В гости ходит хмурый военком,
Чтоб отведать вкусные хинкали.

Даже если знаешь, промолчи —
Государство булькает в кастрюле,
На экране едут басмачи,
И летят расчетливые пули,

Для студентов и учителей
Вишни уродилось этим летом,
Станет легче жить и веселей.
А теперь передаем приветы.



* * *

Рыча, отступают верлибры,
И гитлер пока не капут,
Но тот, кто поменьше калибром,
Совсем уже как лилипут.

Добро побеждает всецело,
Отточенных строчек тепло
Поджарит плодовое тело,
Письмо опуская в дупло.

Кончается смутное время,
И ясность такая кругом,
Что ямбы вприпрыжку с хореем
И дактили тоже бегом.

Попался в Москве губернатор,
Министр отдыхает в Крыму
И рифм наблюдает пернатых —
Прекрасен, велик и премудр.

Как вспомнит кремлевского горца,
И пот промокнет рукавом —
Врача бы ему, разговорца
На лестнице с красным ковром.



* * *

И продавщице пенальчики кассы,
Выехав, напоминают о времени
Тех пишмашинок с серебряным звоном,
С бодрым таким перебором клавиш.

Ей и сейчас нелегко даются
Буквы, бумага по-прежнему рвется
И заминается, только теперь
Без рефлексии ненужной:

Хлеб — это хлеб, молоко — молоко.
И никаких промежуточных форм
Вроде ряби, бегущей по глади пруда
От лепестка облетающей сакуры.

Так и написано в свитке, прочти.



* * *

Сушки с маком, уроборос,
Как нечеткий козий след,
Все, что в голосе боролось,
И очки-велосипед.

Дырка бублика в табачном
С завиточками дыму,
Бородатая собачка
Русским голосом ему

Говорит — не надо плакать,
Все проходит, все пройдет.
Человек зовет с плаката
На последний самолет,

Будто знает, что в стакане
Сахар холмиком на дне,
С жалкой рифмой подстаканник
Жизнь такая, как в окне.



* * *

Пауки приценяются к новым соседям,
Как хозяева, терпят незваных зверей —
Человек, он не может быть пойман и съеден,
Для него существуют ловушки хитрей.

Там, куда он глядит безотрывно, канаты,
Сеть крепка и удержит кита и слона,
И мерцают, как спелые зерна граната,
Угли звезд на земле и река солона.

Тигр трясет головой, избавляясь от шума —
Принимается плохо последний канал,
И уставшие пчелы, как стрелы Арджуны,
Чтоб счастливый возничий его обогнал.

Пусть пока погуляет на воле двуногий,
Сквозь поля возвращается вечером гурт,
Никуда не спешат восьмирукие боги,
Паутину латают, момент стерегут.



* * *

Швейцарский перочинный яндекс
С большим набором инструментов.
Восьмого марта Мистер Икс
Поет куплеты на боку

И, будучи переведен
На всевозможные язЫки,
Проснется утром неизвестным
С одной из лишних хромосом,

Трапецию не выпуская.
А птичку можно, ритуал.
Летят крылатые качели,
Сизифов камушек в ботинке.

Все сбились с ног, чтоб допросить.
Последний дворник нарасхват.
Какая-то смешная вечность
Нас ожидает за углом.



* * *

Волк ловит яйца, которые поначалу
Падают медленно, а потом все быстрее.
Эту игрушку делали на заводе
С военной приемкой, особым допуском,
Видимо, из оставшегося от сборки —

Если тебе не из чего творить добро,
Делай его из отходов ВПК, —
Еще были рюмки из кварцевого стекла,
А в планах — кастрюли, ножи и ложки.

В девяносто втором нас отправили в отпуск
На полгода без содержания и какого-то будущего,
Ветер гулял меж пустых корпусов,
Выл, как сирены ГО на крыше.

Недавно я ехал мимо в сонном автобусе
И видел, как сносят последний цех —
Некому больше спасать наш мир,
Который стал хрупок, как эти яйца,
Что катятся все стремительнее
К самому краю, волчок мой серенький.



* * *

Поезда червяк железный
Догрызает лист капустный.
Впереди чернеет бездна,
Позади светло и пусто.

Диктор кашляет с экрана,
Выдирая провода.
Что-то капает из крана,
С виду — грязная вода.

С радости никто не скачет,
Не играет на трубе —
Кто-то здесь решил задачу
И дошел до пункта бэ,

Честно, не нарушив правил,
Всем сказав: коннитива, —
Вспоминая, что оставил,
Выходя из пункта а.