ЗИНЗИВЕР № 2 (18), 2010

Марина Спивак
Скульптор, поэтесса. Родилась в Ленинграде. В 1977 году окончила скульптурное отделение Ленинградского художественного училища им. В. А. Серова. С 1986 года — член Союза художников. С 1977 года — постоянная участница многих выставок в России и за рубежом.
Работает в разных материалах. Семь лет читала спец. курс «Восприятие искусства» студентам-психологам в РХГА.
С 1991 года делает авторские книги. В них использует как собственные стихи («Поцелуй рыбки», «Невыездные»), так и других поэтов («Предграничье» Виктора Кривулина, «Стихи со дна моря» Клааса Андерсона в переводе В. Кривулина и др.).
Многие книги, особенно сделанные совместно со скульптором Александром Позиным, нестандартны по форме и используемым материалам («Саркофаг на двоих», дерево, ткань, роспись; «Раскол», дерево, роспись; «Апокалипсис», дерево, роспись, фотоколлаж).
Авторские книги художника находятся в Британской библиотеке в Лондоне, в Парижской национальной библиотеке, в Национальной библиотеке Финляндии, в Саксонской государственной библиотеке (Дрезден), в Музее искусства книги и шрифта (Оффенбах-Майн), в российских и зарубежных частных коллекциях.




БЕЗ ВЗДОХОВ
 
 
* * *

Нет формы. Одно голое содержание,
Не владеющее русским языком
И своим собственным, пересохшим,
Ни на ком не останавливая взгляд,
С трудом сдерживая раздражение,
Кричит:
— Хочу самовыражения!
Хочу парчовых тел,
Медоточивых слов,
Хочу ветвистых строк
И виноградных рифм.
Молочных гласных вкус,
Чаинок-знаков ритм
Чтоб был природно густ
И первобытно смел,
Шелковой пенкой застыв на губах…
Но нет формы.
Одно голое содержание
Растворяется в море печатных текстов.
Белое, вязкое, как тесто,
Захлебывается, плыть и нырять
Бесполезно,
Но оно не устает повторять,
Отплевываясь:
— Хочу ветвистых строк
И виноградных рифм.




Без вздохов

Неаккуратность поэзии будто бы украшает правду.
Попросту — врет.
Хорошо писать, не глядя вперед,
Про другие времена,
Как веревки, натягивать параллели.
Теперешние вздохи до того надоели,
Что стали, как горючее, взрывоопасны,
Хотя дыхание без них
                 больше напоминает спазмы.
И вдруг, представляете себе — предмет.
Ни ног, ни рук,
Ни ума, ни пользы,
Кому он нужен?
Маленький,
                              вроде стреляной гильзы.
Мальчишки понимают такие штуки,
Особенно, когда сунешь
                                          в карманы руки,
А гильзы (их там полно!)
Между пальцами трутся.
Так целый день и бренчишь.
Как ни трудно,
Но придется признать,
Что оправдываться скульптору
                                          больше нечем.
Вопрос о нужности
Как стоял, так и стоит — вечен.
Внутренняя жизнь
Споткнулась о смену ритма.
Думала — все.
Достигнутый уровень
                               как-то незаметно просел.
А в другие времена
Вместе сидели бы за столом и ели.
Все-таки иногда
               удается натянуть параллели,
Заставить вечный вопрос не стоять, а лежать.
Тогда можно спокойно дышать — без вздохов.



Прогулка
(из цикла «Римские стихи»)


Я со страхом и удовольствием,
                                          не торопясь,
Продвигаюсь в толпе по улице
                                            рядом с Вами.
Иногда мы перекидываемся словами,
Иногда — короткими диалогами.
Я расспрашиваю вас про многое,
Интересующее меня с детских лет.
Не Вам объяснять, что получать ответ
Другим путем бесполезно.
Про это не пишет никакое перо.
А гости Вашего ранга с железной
Поступью крайне редко нас посещают.
Теплый ветер метро —
Единственное,
                  что меня без Вас защищает,
Да еще воровство.
На Вашем языке — плагиат.
Прочитанное присваиваю.
Не люблю возвращаться назад.

Ваши шаги тверды.
Ваши доспехи блестят.
Давай сдадим их в гардероб в музее.
Неудобно ходить, да и народ глазеет,
Славу Богу, теперь не на меня,
                                                     а на Вас.
Никто не может отвести глаз
От шерсти на Вашем теле,
                     торчащей из-под металла,
Вряд ли Вы отличаете
                            славянина от галла.
Не стоит давить варваров,
                              в раздевалку копье.
Гардеробщице, — видите? —
                                   ни до чего нет дела.
Как, впрочем, и Вам до нее
                             и окружающей среды.
Ваша невозмутимость здесь
Может довести до беды.

Ваше «нет» не сломить. Ваше «да»
Как изделие из золота — навсегда.
Вы меня убеждаете — нет ничего лучше
                                              смерти в бою.
Я склонна Вам верить,
И охотно обмениваю
                           дурацкую жизнь мою
На просроченную Вашу, на пробу,
                           на время нашей беседы.