ЗИНЗИВЕР № 1 (109), 2019

Проза


Людмила КОЛЬ
Прозаик, издатель и главный редактор финляндского историко­культурного и литературного журнала на русском языке «LiteraruS­Литературное слово», член Союза писателей Москвы, Общества Финляндия­Россия, Всемирной Ассоциации русской прессы (ВАРП). Представитель Международной федерации русскоязычных писателей (МФРП) в Финляндии. Автор многих книг и публикаций. Живет в Хельсинки.



ЗАГРАНИЧНЫЕ ПЕРСОНАЖИ

To, George and Cora
Ambleside

— Ты их всех знала лично?
— Нет. Но мне рассказали.
— Тогда почему ты думаешь, что все было именно так?
— Я знаю.



1
 
КОНФЕДЕРАТИВНОЕ БЛЮДО

В Цюрихе.
Приносят вегетарианскую еду.
Вопрос:
— Что это?
Ответ:
— То, что вы заказывали.
— А-а-а... понятно: немецкий картофель, итальянские макароны — все вперемешку, политое белым французским соусом... А жареный лук означает, вероятно, границы между кантонами?
Невозмутимо:
— Это типичное швейцарское блюдо.



2
 
НА ГРАНИЦЕ ИСТОРИИ

«Чертов мост». Под ним грохочет водопад, клубится река Рейс и летают перелетные птицы.
Мэр Андерматта:
— Видите вон там вверху ма-а-а-ленькую, еле заметную точку? Это флаг на вершине. Увидели?.. Никто не видит? Это во-о-н там. Вот оттуда ваши в 1799 году летели на лошадях вниз в полной амуниции.
— Ого!
— А внизу, на мосту, их уже поджидали французы. Ваших полегло видимо-невидимо... многие срывались и падали в пропасть... — И добавляет: — Но и французов тоже много полегло.



3
 
ФИЛОСОФСКИЕ НАБЛЮДЕНИЯ

В финском автобусе, сидя в коляске, едет с мамой русская девочка лет трех, разглядывает пассажиров. Спрашивает:
— Мама, почему у всех людей грязные ботинки?



4
 
КОНСЕНСУС

В цветочном магазине:
— У меня куст астильбе, две пеларгонии, петунья, плющ... Сколько все вместе?
— Двадцать восемь евро.
— Сейчас, сейчас, никак кошелек из сумки не вытащу.
— Ничего, я не спешу.
— Когда финны спешат, это даже по меньшей мере странно.
— Ха-ха-ха! Но все-таки, согласитесь, бывает.



5
 
ИНТЕЛЛЕКТУАЛ

Во французском Гренобле на центральной пешеходке сидит, подпирая стену дома, бомж. Рядом — кепка с монетками. На коленях — книга, которую он читает, не отрываясь и не обращая внимания на прохожих.



6
 
ОДНАЖДЫ, ВО СНЕ

Это было в Канаде. Она шла вдоль рельсов, по шпалам, которые начинались почти от центра города. И вдруг остановилась: одноколейка шла, оказывается, в никуда и обрывалась. Рельсы уходили в щебенку, а дальше начинался густой бурьян. «Совсем как в подмосковном Куровском, куда мы ездили за продуктами, когда жили на даче», — подумалось ей. Она недоуменно повела глазами и справа, тоже в бурьяне, увидела не то церковь, не то костел, не то кирху — что-то напоминавшее молельный дом непонятно какого архитектурного стиля и конфессии. Преодолев заросли полыни, подошла, поднялась по ступеням, чтобы посмотреть, что внутри. Но дверь была заперта. И вокруг — никого, ни одного человека. Только по самую грудь сорняк. А за ним, там, за этим безлюдным полем травы — улица, где кафе, сидят за столиками, говорят на другом языке.
А может, эта Канада только приснилась?.. Или — Куровское?..



7
 
МОЛЧАНИЕ

Его контора на углу. И я каждое утро вижу его в окне, когда прохожу мимо. Он стоит и смотрит на улицу: в одной руке очки, другая в кармане. Просто стоит и смотрит. И вертит очки — туда-сюда. Он продает квартиры — так написано над входной дверью: «Продажа квартир». За спиной у него большой стол и полки с разноцветными корешками папок, это тоже я вижу в окне. Наверное, в них что-то хранится, бумаги, которые скопились за всю его жизнь. Но никогда здесь не видно клиентов, и колокольчик двери никогда не звякает. Просто он один стоит и смотрит на улицу.
Я заворачиваю за угол и иду по переулку в свой офис, мимо его конторы по продаже квартир. И так несколько лет подряд: я иду мимо, он стоит у окна. Он никогда не смотрит на меня, когда я прохожу, он смотрит в окно куда-то. У меня это вошло в привычку: перейдя дорогу от трамвайной остановки, я уже жду, когда появится знакомое окно.
Он, наверное, многое мог бы рассказать, — думаю я, — хватило бы на целый роман, о своей долгой жизни мог бы рассказать, о людях, которые когда-то покупали у него недвижимость. Он много знает. Но только никому нет дела до его жизни, и он просто одиноко смотрит на улицу.
А сегодня двери открыты настежь, внутри в пустом помещении возятся рабочие, стены свежевыкрашены и на ярком, ослепительно-белом фоне играют солнечные блики. «А где же полки с папками?» — думаю я. Я поднимаю взгляд вверх, но над дверью уже нет вывески «Продажа квартир». Я заворачиваю за угол дома, где она когда-то была, и иду по переулку, в свой офис.



8

Настоящий английский юмор рождается, видимо, непрерывно.
Ночью идет проливной дождь. С утра льет беспрерывно.
— В такую погоду можно пойти в олкохол, — советует горничная, пришедшая убирать номер и видя, что я уже одета и нерешительно стою на пороге.
— В алкохол? — переспрашиваю я, догадываясь, что в такую погоду англичане, по всей вероятности, с утра отправляются в pub, чтобы подзарядиться энергией на весь день. Непонятно, правда, почему она решила предложить мне пропустить рюмочку-другую. Неужели у меня такой вид?
— Ну, да, там проведете время, это недалеко отсюда.
— Извините, — решаю я все-таки уточнить, — вы думаете, что в такую погоду совершенно необходимо употреблять алкоголь?
И тут она разражается хохотом:
— Не алкоголь, нет, — сквозь смех еле выговаривает она, — я имела в виду «Олка холл» (Holker Hall), замок!
Тут я тоже начинаю смеяться.
— А я-то думала: почему вы предложили мне принять спиртное с утра?
— Ну да, ну да, — качает она головой, — всему виной мой плохой английский!



9

Англичане милы и иногда утомительно разговорчивы. Пафос этого явления можно понять, видимо, из моего финального диалога с хозяином красивой и дорогой художественной галереи:
— Заходите еще, — улыбаясь, сказал он мне. — И извините, что я слишком, может быть, был разговорчив.
— Ну, нет, — ответила я вежливо, — это понятно, когда вы сидите целый день один в своей замечательной галерее...
— Иногда все-таки заходят посетители, — скромно уточнил он.



10

— Я покажу тебе окрестности. Здесь много музеев.
— Ненавижу музеи.
— Это поместья, в которых жили наши знаменитые писатели и поэты. Чтобы лучше понять их, нужно пообщаться с вещами, которые их когда-то окружали.



11

Она сидела в аэропорту Франкфурта, ожидая пересадки, не выспавшаяся, ко всему безразличная, свесив голову вниз и думая о своем. Вдруг ее взгляд различил мужские ботинки, которые уже несколько минут упрямо стояли перед ней. Ботинки из мягкой светло-коричневой кожи, которые упрямо стояли перед ней.
Она подняла голову.
— Ира, это ты?!
— Это я, да. Сорок лет спустя.



12

Раз в год он приезжал из Испании, где теперь жил, и приглашал ее в ресторан. В день их бывшей свадьбы. По-дружески. В шикарный ресторан, куда может пригласить владелец модных бутиков и нескольких супермаркетов. Он рассказывал, куда недавно плавал на яхте и какую виллу присмотрел на Лазурном берегу, а недавно… Она слушала его пафосную болтовню и думала, что не уйди она тогда от него, он навсегда так и остался бы в министерстве мелким чиновником, которые подают бумаги начальству.



13

Вчера был мой мастер по компу. Лежал 10 дней в больнице с бактерией в крови, написал в имейле, что как только поправится, сразу починит мой комп, который в очередной раз завис. Я запереживала, хотела к нему в больницу ехать — я ж его знаю с 16 лет, лапочку, еще когда школьником был, больше 10 лет ходит ко мне. Я его зову «пикку янис». Он уже привык. Сначала не понял — почему зайчик, при чем здесь зайчик? Я ему объяснила, что по-русски часто людей, особенно детей, ласково сравнивают с разными симпатичными животными. Поэтому ты, сказала я ему, для меня — пикку янис. Я сама перевела на финский. Кажется, правильно. Он так и не понял до конца, но проглотил.
А сегодня был рад, что он «пикку янис», улыбнулся, и мы сделали французский поцелуйчик — раз в воздух с одной стороны, раз в воздух с другой стороны. Про то, что хотела ехать в больницу, не сказала. Только про то, что волновалась за него. Он удивился, почему мол. Говорю ему: ты уже как мой ребенок. У него, смотрю, слезки на глаза навернулись. Я удивилась, посмотрела внимательно. Настоящие. Оказывается, и из финнов можно слезу извлечь. Подумала, что и у меня бы навернулись точно такие же. Так что мы вроде как одинаковые.
Ну, вот, все в компе у меня тут же заработало, просто я нажала на какие-то кнопки и некоторое изображение исчезло с экрана. Он за 5 минут все вернул на место, получил 20 евро. Подарила ему еще журнал на финском, хотя он шведоязычный. Но, сказал, разницы нет, по-фински он так же, как по-шведски. На прощанье — раз в воздух с одной стороны, раз в воздух с другой стороны. Выучил.



14
 
ЭВРИКА!

Как же это все-таки сказать по-фински правильно, чтобы понятно было? «Пикку янис», которое я образовала сама, дословно переведя на финский (маленький заяц), — это вроде бы не то. Тот, кому оно адресовано, не совсем понимает, что имеется в виду, я чувствую: в его глазах каждый раз, когда он слышит это из моих уст, сквозит недоверчивый огонек.
И вдруг, бродя по пасхальному базару в поисках чего бы то этакого, читаю: «Pikku pupu». И целый прилавок пасхальных зайчат! Так вот же оно, слово!
Спрашиваю финку:

— Скажи, я правильно понимаю: это маленький, симпатичный, пушистый заяц, очень милый?
— Правильно, — отвечает.
— И человеку можно так сказать?
— Ну, если очень хочешь.



15

— Моя мама отлично знает русский язык — ей по работе нужно было каждый день. А сейчас ведь больше никто у нас не изучает русский. Поэтому я всегда ошибки делаю, особенно «он» и «она» путаю. Она мне говорит:
— Запомни: он — это всегда мужик, а она — это девушка.



16
 
ДИАЛОГИ

Утром он произносит свою самую длинную фразу:
— Завтрак сделаешь, или я сам?
Еще не проснувшись, она отвечает:
— Сделаю.
И спускает ноги с кровати.
Вечером, когда открывается входная дверь, она произносит свою самую длинную фразу:
— Ужин ставить, или будешь принимать душ?
Он шаркает тапочками в прихожей и отвечает:
— Ставь.
А зачем больше?



17

Сидит, пришивает пуговицу.
Бормочет себе под нос:
— Да, вот так вот... такие вот теперь дела... пирожки с горохом... В детстве бабушка пекла пирожки с горохом... — Вздыхает: — Так и ем всю жизнь...



18

Продавец вопросительно, прежде чем протянуть пластиковый пакет с покупками:
— Я вложу проспект с информацией о наших товарах?..
Покупательница:
— Спасибо, не стоит. О магазинах я знаю все.



19
 
ОБЫКНОВЕННАЯ ИСТОРИЯ

Его не стало вдруг — он не проснулся после наркоза. Его выводили, а он не просыпался. Ему начали что-то делать, подключали аппараты, снова вскрывали, кажется; копались в его внутренностях опять. Но он все равно уже не проснулся. Ей долго объясняли что-то, почему такое случается, почему врачи бессильны помочь. Но какое это имело для нее значение теперь?
Потом было много всего, что сопровождает смерть. А потом она, приходя с работы, бесчувственно сидела в большой квартире, курила одну за другой и старательно приучала свой организм, такой по сути еще молодой, к ощущению одиночества. Работал телевизор, чтобы создать иллюзию присутствия. Иногда она переставляла вещи, чтобы создать иллюзию необходимой домашней суеты. Иногда звонила или отвечала на телефонные звонки, чтобы создать иллюзию общения.
Один раз приехал в командировку тот, за которого она когда-то не вышла замуж. Собиралась — и не вышла. Решила, что ей для ее дальнейшей жизни он по каким-то параметрам не подходит. Так тогда получилось.
Он разложил вещи в кабинете и зажег над письменным столом давно не зажигавшуюся настольную лампочку, которая ярко осветила окно, если смотреть с улицы.
А потом они сидели на кухне. Она опять курила одну за другой и долго рассказывала про врачей и про всякое такое. А он слушал.
Ну вот так все и произошло. И теперь по вечерам настольная лампочка ярко освещала окно, если смотреть с улицы.



20

Ее докторскую праздновали в ресторане.
Было ужасно много людей, тостов, поздравлений и радости.
Уже совсем поздно ее на машине привезли домой в маленькую однокомнатную квартирку, завалив все столики, тумбочки, подоконники цветами.
Она осталась одна среди этого благоухающего великолепия в вазах, корзинах, красивых пакетах и теперь стояла посередине комнаты, недоуменно глядя на них.
Потом осторожно, словно чужая, пробралась к дивану, села и, опустив голову на беспомощные женские кулачки, горько заплакала.



21

— Тебя как зовут?
— Саша.
— А его?
— Эдди.
— Он твой брат?
— Да.
— А почему он не говорит по-русски?
— Потому что у него оба родителя финны.



22

В четыре утра просыпается. Прислушивается к хлопанью почтовых ящиков во дворе. Привезли центральную газету, рассовывают. Раз, два, три... десять. Машина отъезжает. Подсчитывает: десять выписывают, а всего двадцать шесть квартир... ну, шесть иностранцев скинем... значит, шестнадцать... шведоязычных четверо — двадцать... Остается шесть. Не выписывают, значит... А как же сегодня будут иметь свое мнение?.. Засыпает.



23
 
ЧЕЛОВЕКОЛЮБИВЫЕ
 
*

Черный дрозд сидит на вишне, в самую серединку забрался, устроился на ветке и склевывает поспевшие красные ягоды.
— Ты что делаешь! Урожай губишь! А ну давай оттуда! Червяков ищи!
Повернулся хвостом и зажмурился от солнца.



*

Еж под дверью слишком долго возится — вынюхивает, где-то мышь учуял. Дверь вдруг резко открывается — выходит кто-то. Посторонился вежливо. Поднял мордочку, укоризненно посмотрел: «Ну, что же это вы так неосторожно! Ведь я же здесь!»



*

Перед домом сидит ушастый — здоровенный заяц-русак. Заслышав, что сзади хлопнула дверь, посторонился — слегка сдвинулся вбок, чтобы дать пройти.



*

Синичка запуталась с червяками, по ошибке в чуть приоткрытую форточку влетела. А выбраться-то как же? Затаилась на подоконнике, в самый угол забилась.
— Да вылетай же скорее, дверь для тебя открыли! Что сидишь, вылетай, говорят!
Кинула на прощенье благодарный, человеческий, взгляд: спасибо, я еще прилечу!



*

В темноте лягушка пришла, сидит на пятнышке света, который падает из окна. Ждет человека.



*

Из кустов чьего-то участка вышел заяц. Потопал к дорожке. Заслышав шаги, остановился. Глянул на прохожего: «А ты что здесь делаешь? Я тебя вижу первый раз».



*

Белка сидит на холодильнике, жует нектарин, прислушивается к звукам, меряет расстояние: то ли уже в форточку, то ли еще подождать.
— Ах ты, бессовестная! И все остальные надкусила!
Тут уж точно не до размышлений.



*

По весне горлица прилетела. На свое прежнее место. Свить гнездышко на березе. А места уже нет. Одни опилки остались. Села на землю и одиноко, печально заворковала.



*

В шесть утра над головой, на потолке, возится, возится, возится… Белка. Проснулась. Приводит квартиру в порядок. Как под крышу попала? Через трубу, наверно. Возится, возится. Потом — прыг-прыг по диагонали. И затихло. Ушла на работу.



*

До чего же глупая птица фазан! Вышел на самую середину проезжей части, встал, распустил свой павлиний хвост — поглядите, какой красавец! — перекрыл движение.



24

«Родина имеет запах», — сказал кто-то.
И каждая страна — тоже.
Дания пахнет чистым, выстиранным бельем.
Франция — полевыми травами, парфюмом и сыром, конечно.
У Индии запах испражнений, человеческих и прочих.
Финляндия пахнет общественной столовкой — жареным лососем с макаронами.
Болгария пахла когда-то розами...



25

Высшая степень проявления женственности:
— Пасть захлопни, сказала!
(перевод с иностранного)



26
 
ПОЧТИ ПО ТРАХТЕНБЕРГУ

— По ночам не могу спать — страшные сны вижу.
— А зачем же вы их смотрите?



27
 
ДИНАМИКА
 
*

Век XIX:
«Бразды пушистые взрывая, летит кибитка удалая, ямщик сидит на облучке...»
Век XX:
«Первым делом, первым делом самолеты, ну а девушки, а девушки потом...»
Век XXI:
В общественном транспорте напротив сидит суповая кастрюля, ручкой к зрителю. И лениво, сосредоточенно, монотонно жует жвачку.

— В Москве мы ходили в Большой театр. А здесь ходим в «Большое Яблоко».



28
 
СЕЛЕКЦИЯ

— Ну, как с работой? Нашел?
— Уже приступил...
— Поздравляю! Где?
— В животноводческой структуре.
— Ты же всю жизнь занимался культурными проектами!
— А теперь занимаюсь улучшением мясо-молочной породы коров: исследованием генома, селекцией, экспортом...



29
 
НА ЮБИЛЕЕ ЗНАМЕНИТОСТИ

— Любопытная вещь: когда я хочу найти в Интернете фото нашего юбиляра, я все время вижу фото его соавтора.



30
 
УМЕРЕТЬ ОТ СМЕХА

Он аккуратно складывал покрывало.
Она, сидя в кресле, молча наблюдала за этими манипуляциями. И наконец произнесла:
— Зачем ты его мнешь?
Он посмотрел на то, что держал в руках, и увидел сверток, напоминавший маленького бегемота. И начал смеяться. Он смеялся и смеялся, не мог остановиться. И умер от смеха.



31
 
ДАВНО ЗАБЫТОЕ

Советская коммуналка. Сосед — кэгэбэшник.
По вечерам за столом в кухне жаркая «антисоветчина».
Кэгэбэшник появляется в дверном проеме:
— Ребята, ну вы хоть форточки закройте!



32
 
ВСТРЕЧА

Он вернулся из длительной командировки. Зашел в свою пустую московскую квартиру и тут же открыл окна, чтобы выветрить застоявшийся запах. Там, в окне, монотонно шуршал мелкий дождь, нарушая ночное безмолвие бетонного города. С почерневшими от выхлопных газов стволами уродливые деревья, за которыми никто никогда не ухаживал, жадно впитывали влагу, не источая ни единой капли свежести после только что прошедшего ливня. Пахло водой.



33
 
СЕМЕЙНАЯ СЦЕНА, или РОЖДЕНИЕ АНЕКДОТА

— Я, между прочим, если хочешь знать, — вторая Сара Бернар!
— Что Сара — это видно сразу. А вот насчет Бернар — еще нужно доказать.



34
 
СКАЗКА О РЫБАКЕ И РЫБКЕ

Давным-давно жили-были старик со старухой
у самого синего моря.
Старик ловил неводом рыбу, старуха пряла свою пряжу...
Каждый день с утра оба сидели у компов спинами друг к другу.
Старик писал научные статьи.
Старуха сочиняла романы.



35
 
НЕ СОШЛИСЬ

— Кто-то сосисочки грилюет... Ах, какой запах!
— Фу! Жареными сосисками воняет!



36

В кассе протягивает чек и сдачу:
— Спасьиба!
— О, ты говоришь по-русски? — спрашиваю по-английски.
Отрицательно машет головой.
— А какие еще русские слова ты знаешь?
Напряженно морщит лоб.
— «Да» — знаешь?
— Знаю.
— «Нет» — знаешь?
— Знаю.
— А еще какие?
Обрадованно:
— Дазвиданя!
— Ну вот! А сказала, что не говоришь по-русски!



37
 
СУББОТНИК

— Ребята, мне бы срубить вот эту ветку на березе, слишком низко нависает над двориком.
Стоят, смотрят, чешут в затылке. Наконец изрекают:
— Ну, знаешь, это только на вертолете.



38

— Моя бабушка варит русский борщ, делает вареники, ну, вот, конечно, «здравствуйте — до свидания» говорит, «плохо — хорошо», «гроши», «зраза»…
— Зразы — да, еда такая.
— Нет, это не еда, это она так говорит о человеке…



39

Слишком безупречно сидящий пиджак, слишком новые джинсы и изящно облегающая ногу обувь выдавали в нем француза. И даже то, что, выходя из машины, он подтягивал штаны.



40
 
ВСЕ ВКЛЮЧЕНО

E-mail:

«Дорогие родители!

Если хотите недельку отдохнуть, приезжайте в гости. У нас в Баварии весна: +15 и солнце.
Я уже составил программу:

Пятница
Встреча
Ужин с шампанским

Суббота
Утром: выезд на природу
Вторая половина дня: магазины
Легкое взаимное недопонимание...

Воскресенье
Пикник в горах
Словесные перепалки

Понедельник — выходной день
Стычки и выяснение отношений

Вторник
Экскурсия в монастырь
Вечером — ресторан
Ссора

Среда
Утром: городские прогулки
Днем: посещение музея
Вечером: скандал

Четверг
Утром: выезд на природу
Вечером: разрыв отношений

Пятница
Частичное примирение
Проводы

Жду с нетерпением,
Ваш… и т. д.»



41
 
ИЗ ЭЛЕКТРОННОЙ ПЕРЕПИСКИ

— «...Недавно мне отрезали ногу. Поправляюсь...»
— «Боже мой! Что случилось, дорогая?! Ты теперь без ноги?!!!»
— «Нет, ты не поняла! Они делали мне операция на бедро».
— «Как ты меня напугала! В следующий раз будь повнимательнее с Google translate».



42
 
ЗАГРАНИЧНАЯ ПОРЧА

— Представляешь, вхожу в вагон метро. Мест нет. Стою, держась за поручень. И тут поднимается мужчина — ну, лет сорока, наверное, высокий, стройный, — и галантно, заметь: галантно, предлагает мне сесть!
— Ой, как здорово!
— Что ты имеешь в виду? Что «здорово»?
— Здорово, что в Москве не перевелись воспитанные мужчины.
— А я вот так не считаю. Сижу на одной половинке, ерзаю и нервно соображаю. Это что же, ущемление моих равных прав с мужчинами? Или у меня что-то уже не то с морщинами, что мне уступают место в транспорте? А я, между прочим, могла бы с таким пококетничать. И вообще, если мне нужно сесть, могу сама попросить. А так получается, что я заняла чужое место?
— Так тебе же предложили.
— Даже если и предложили. Человек вошел, сел, расслабился, а я, получается, согнала?
— Заграница тебя явно испортила. У нас — это проявление уважения к женщине, а не ущемление гендерного равноправия. Ты просто забыла.
— Оставь, пожалуйста. Терпеть не могу, когда мне подают пальто, предлагают опереться на руку, пропускают вперед, предупредительно открывают дверь и прочие такие штучки, умаляющие мое достоинство.
— Вот-вот, я и говорю: заграница тебя окончательно испортила.



43
 
БЕЗНАЗВАНИЯ

Он ушел,
а она пошла в кухню,
накрыла яблочный пирог прозрачной пленкой,
скинула чашки и блюдца в посудомоечную машину,
звякнула чайными ложечками,
вернула стулья на свои места,
а тот, на котором он только что сидел и который остался чуть отодвинутым от стола, чуть под углом к столу стоял, не тронула. До следующего раза.



44
 
КЛОЧОК ЗЕМЛИ

Рашель была прелестна. Казалось, что она ходила всегда голая, ибо то, что облегало ее формы, еще больше подчеркивало их природную округлость и выпуклость. Все это подпрыгивало при ходьбе, плавно поднималось и опускалось, притягивая взгляд, и он теперь блуждал за ее задом, который постоянно возвышался то тут, то там.
Ее грудной, истерически рыдающий смех плавал все время, каждую минуту и перекрывал все другие голоса обитателей гостиницы.
По вечерам, сквозь шум непрерывного английского дождя, под окнами снова слышался ее рыдающий грудной смех — это она возвращалась в сопровождении кого-нибудь.
Во время ужина она села за их столик, поставила поднос с едой, сняла кофту, обнажив живот, который вылезал из джинсов и, пожелав приятного аппетита, принялась за спагетти.
— Рашель? Это ведь еврейское имя: Ракель, Рэйчел, Рахиль...
— Да. Но мои родители в то время, когда я родилась, решили дать девочке библейское имя.
— А где ты родилась?
— В Дижоне. Вы знаете — знаменитая дижонская горчица? Но я никогда там больше не живу: я училась в Англии, потом уехала в Новую Зеландию.
— Вот и я думаю, — сказала Майри, — кто я, если я училась в Швейцарии, работаю во Франции, муж немец, а дети... по паспорту — немцы, родной язык — французский...
— И что считать родиной? Я — испанка, муж — бельгиец, а живем мы в Голландии.
— В таком случает у меня никогда не будет родины, — сказал Ральф. — Мы немцы, родители всю жизнь жили в Турции, я там родился. Но учился во французской школе. Высшее образование получил в Англии, а работаю сейчас во Франции.
— Да-да, — подхватывает Герхард, — и я о том же. Я родился в Восточной Германии, учился в Москве, жена — русская немка, ну, то есть родители у нее из России, живем в Шотландии, раньше дома говорили по-русски, а теперь уже давно перешли на английский...
— Родина... Ну, может быть, это место, где у тебя есть хотя бы клочок своей земли... — задумчиво произнесла Рашель.
— А какого размера он должен быть, этот клочок, как бы ты сказала?
— Нет, моя революционная идея заключается в том, что все люди в первую очередь должны общаться, они должны выражать себя, — она засмеялась своим рыдающим смехом. — Как люди могут понимать друг друга, если они не выражают себя, а только сидят и смотрят друг на друга? Какая разница, где жить, в конце концов? Это ведь просто место, в котором ты биологически существуешь. Главное — как можно больше общаться, чтобы понимать друг друга! Разве не так? Какая разница, откуда ты родом, какие у тебя корни и где твой «клочок зеамли»? Мой где-то там остался... давно... И поэтому я предлагаю: мы должны устроить дружеский вечер, чтобы просто общаться, верно?



45
 
ИЗ ДНЕВНИКА

Понедельник 3 апреля

Завтра лечу на конференцию по истории Восточной Европы. Целый день готовился. Утром попил чаю. Погулял. Купил в аптеке Rennie (изжога). Заплатил по счетам супруги (наговорила по мобильнику). Сводил ее в BNP-Банк (забыла свой код). Заменил в магазине батарейку в часах (вставлял 3 месяца назад). Взял деньги из автомата (вдруг в Италии проблемы с оплатой банковской карточкой). Снес винные бутылки в мусорный бак. Передали о теракте в Петербурге. Какой ужас! Почти как в девятьсот пятом. Получил посадочный талон на рейс Париж-Милан (потратил час: мой браузер устарел, заменить нельзя — компьютер тоже устарел). Зарезервировал он-лайн билет на поезд Милан-Тренто (успею, если самолет вовремя приземлится). Заказал аэропорт-такси на 3.40 ночи (жена сердится). Послал СМС-сообщение (чтобы встретили). Выгулял перед сном собаку (был дождь, погуляли полчаса). Попил чаю. Проверил электронную почту. Почитал газету. Лег.



46

— Что такое семья?.. Ну, это… Как бы тебе сказать… Люди сходятся, рожают детей, растят их до определенного возраста, а когда они вырастают — расходятся… Вот как-то так.
— ???
— Что ты удивляешься… Совместное проживание на какое-то время. А регистрировать брак — зачем? Слишком хлопотно потом.



47

— Сейчас объясню, как найти эту контору. Она в самом центре, на пересечении двух улиц. Знаешь, по левой стороне, там, где парк… был… Теперь не знаю, что там… Но раньше был парк. Перестраивают ведь все теперь, перестраивают, перестраивают… Целые районы сносят…
— Ну, да, перестройка. Знаешь такое слово?
— Слышала. Пе-ре… стройка, правильно?
— Правильно.
— А вот что будет потом, когда все перестроят… кто знает…
— И у вас будет тогда то же, что и у нас.



48
 
ТРУДНОСТИ ПЕРЕВОДА

— Ну, нет, эту фразу, с которой у тебя начинается рассказ, перевести невозможно!
— Не понимаю, почему?
— Ну кто же ее прочитает, такую длинную? Сложносочиненное предложение, каждое с двумя придаточными, да еще вдобавок деепричастный и причастный обороты! Устанешь глазами водить. Книжку зашвырнут куда подальше и больше не откроют. У нас так не пишут, иначе никто ничего читать не будет.
— А как же нужно по-вашему?
— Фраза должна быть короткой и понятной, вот такой: три слова — и точка.



49
 
ДЕФЕКТ

— Слушай, выхожу сегодня из супермаркета с тележкой, иду к эскалатору, ставлю тележку и поднимаюсь вверх. И вдруг тележка начинает съезжать в сторону. Я поправляю, а она опять съезжает. И тут сбоку, чувствую, неожиданно, протягивается чья-то рука. Оглядываюсь: молодой человек. Я не могу понять, чего он хочет: то ли познакомиться, то ли ненароком кошелек из сумки вытащить — знаешь, теперь ведь разные ходят… Взглянул на меня и руку положил на тележку.
— Молча?
— Молча.
— Как, совсем молча?
— Ни слова. И тележка остановилась. А он еще и ногу под колесо подставил, чтобы лучше подстраховать. И до меня дошло: помочь хочет. Я, конечно, улыбнулась, поблагодарила.
— А он?
— Молчит. И продолжает держать тележку, пока до самого верха не доехали.
— А потом?
— А потом я еще раз поблагодарила, и он ушел.
— Странно, ты не находишь?
— Вот и я о том же. Тут ведь никто без просьбы не поможет, не принято. А он…
— Может, у него дефект какой-то? Странно ведь, согласись.
— Ты имеешь в виду — в голове?
— Ну да…
— Может, ты и права, может, и дефект…



50
 
WELCOME

— Нам, пожалуйста, однодневные проездные билеты.
— Вы туристы, как я понимаю, — звучит риторический вопрос. — Вот билеты на все виды транспорта. А еще я даю вам карту города. — Кладет карту. Перечеркивает всю первую страницу. Уточняет: — Все это уже давно не работает. — Переворачивает карту обратной стороной. Рисует кружочки. — Вот, можете поехать сюда, сюда и сюда. Ну, трамвай не советую пробовать, автобусы ходят нерегулярно и неизвестно, куда попадете. Лучше на метро. Добро пожаловать!

Хельсинки, 2018