ЗИНЗИВЕР № 1 (21), 2011

Поэзия


НАТАШАЛИНА
Поэтесса, художница. Живет в Санкт-Петербурге.




ПРО ЛЮБОВЬ
 
Про любовь

Отца не было, сердечко тонкое, податливое, мамочка на фотографии с девочкой, серый двор, серая мамочка, серая девочка с длинными ручками, мечтала-сидела на высоком подоконнике, полюби меня, дяденька в высокой шляпе, буду твоей доченькой, встречу
у двери, вот тебе тапочки, вот кофточка, видишь розочка?, сама пришила, чтобы радовался, проходи, папочка, сяду, буду смотреть на тебя, нарисую картинку, кисточка катышком, помогу пальчиком, красочки яркие, четыре сухих квадратика, голова красная, тельце желтое — Принц, который увезет девочку далеко-далеко, в город, где солнце прячется от дождя! увез, ночи длинные светлые, волосы по плечам раскиданы, золотистые, радостные, платье синее с цветами яркими, ножки пружинят, сердце
с глазами распахнутыми: люби меня вечно любовью единственной! не любил, ночи без надежды на кулак намотанные, волосы кинуты в ведро кухонное, коротко, заносчиво, одна, звенящие сны с обрезанными мыслями, жизнь на полувздохе с опущенными руками, искала, влюбляла, но сердце покрылось известью, шипело, желтый шарф на шее подрагивает, капелька духов с ароматом цветов, приходил, вернул, закружилась осень
в хмуром городе, роняла листья на снег, говорил слова нежные, юно, тонко, девочка достала четыре сухих квадратика, голова красная, тельце желтое, Принц! Принц!
дни ложились многоцветьем: день — радость, день — горе, розы с дрожащими лепестками, надрежь стебель, дольше будут стоять, хочешь звезду с твоим именем?, папочка, он — Принц! зима усталая рождественская смела листья с балкона, запах терпкий на руках, позвони, напишу, странный темный дом с длинным коридором, девочка всегда боялась коридорной темноты, проходи, шум воды, надо уйти, быстро закрыв дверь, выбежать

в двор-квадрат, уронить сумку, закричать, надо уйти! не ушла, не уходила потом, а потом не могла уйти, нервный профиль оголенной головы, мне нравятся шалости! смеющийся ласковый взгляд, взять в ладони холодный гладкий камешек, папа, папочка! забери свою маленькую девочку к себе, папочка, которого никогда не было, научи меня любить без боли и мучений.



Про маму

Девочка была белобрысая, цыпки обложили все ручки, тонкая кожа светится, жилки бьют, синея, приложишь пальчик — маленький молоточек тук-тук, мама придет с работы, сумка у мамы старенькая, мама, дай конфетку!, леденец в серо-коричневой мятой бумажке зажат в ладошке, буду лизать по чуть-чуть и смотреть в окно, в дырочку от монетки, вот дядя в большой шапке, хлоп, дверь за стеной, магазин с томатным соком в баночке, добавишь ложку сметаны, поплывут острова белые с мечтами, хочу платье длинное! стану принцессой, буду разливать по баночкам счастье. Мама, мамочка! дай ручку!, девочка будет всю жизнь любить тихонько гладить пальчиком, пальцы усталые, успеть надо везде, дырки на колготках, валеночки прохудились, кашляет, опять ела сосульки!, неа, не ела,
с Петькой ручку дверную языком лизала, ручка железная, ржавая, побелела на морозе, давай ее согреем, дышали, языком пробовали, кусочки кожи прилипали, жалко ручку. Мама, мамочка, пойдем погуляем!, только не упади, вот здесь камешек, здесь лед, песком не посыпали!, песок для того, чтобы куличики печь, знаешь, такие румяные
с одуванчиками, тебе не больно, мамочка, я помогу, я все сделаю, я большая, только букву «р» не выговариваю, подниму твою тросточку, отряхну пальтишко, выбегу в коридор ночью, страшно, холодно, тельце тонкое, сяду на пол, буду целовать твою тросточку, тросточка, милая, помоги мамочке, пусть ножка вырастет, новая, крепкая, поплывет
в танце мамочка с новой ножкой, красивая, радостная, будет смеяться во сне девочка, гладить ручку мамочке, спасибо тросточка!



Про бабушку

Бабушка была худенькая. Баба-бабонька, говорила девочка, хочешь почитать книжку?, баба читала, медленно водя согнутым пальцем с синими жилками, Б-А, тихо складывала слова, лукавый взгляд серых глаз, Бабонька, ты маленькая, дай я, слушай, слушала, руки усталостью долгой жизни сплетенные ломкостью сухожилий лежат на коленях натруженных ног, белый платочек голубкой сбился, прикрывая серебро волос, я люблю тебя, Баба-бабонька, целуя говорила девочка, скользя пальчиком по рисунку пульсирующих вен жизни, жизнь невыносимой ношей легла, сгибая хрупкие плечи, дети-деточки-кровинушки ушли в военное бессмертие, оставили саднящие рубцы воспоминаний звенящими колокольчиками любви, Бабонька, свари киселька беленького, говорила девочка, обнимая тонкими руками морщинистую теплоту щек, варила, помешивая густоту бедности, сдабривая сладостью слез, вкуснее всех кушаний мира, обжигая рот, торопясь, слизывала девочка с деревянной ложки, кошка-найденыш крутилась рядом, усердно скрипя признательную песенку радости, успевала дома, в саду, заботами все ниже свисали от тяжести руки, все тоньше становился силуэт невозможностью распознать благородство отцов и дедов, уходила, сжимая в посиневших губах мучительную боль расставания, Баба-бабонька, я люблю тебя, выдыхала девочка, роняя слезы на затвердевающую хрупкость ускользающей жизни, красные цветы безвременья потоком сыпались, оставляя лепестки-брызги на почерневшей земле, хвойный запах навсегда врежется вкусом утраты, отторгая праздник разноцветных огоньков и подарков, тусклостью посеревшего снимка не передать теплоту ласковых глаз, не вложить горячую детскую ладошку в объятие родной руки, не услышать торопливо-стремительных шагов заботы и участия, девочка будет приезжать-прилетать из далекого дождливого города, торопиться на свидание с детством, Баба-бабонька, шепчут всю жизнь губы, за безмерную любовь, за терпение вселенское, за мучение непереносимо-перенесенные, за стремление к жизни и всепрощение памятник построила твоя девочка, памятник любви и страданиям.



Три дня

Слишком длинное предложение,
скорее всего, оно трудно для восприятия,
разбейте его на несколько более коротких,
если хотите.


Я люблю тебя, за теплоту твоего тела, за вздрагивание от усталости ночью, проведу пальцем по волосам, спутанным кудрями по подушке, отливом серебра перепутав все
в моей жизни, за прищур цепких зеленых глаз, хмелея от твоего взгляда, растворяясь соленым осенним утром, дрожащим холодом узких улиц старого города, за промозглость поздних вечеров небольшого кафе, пропитанного сигаретным дымом, водка в запотевших стаканах, разговор из бус-слов, нанизанных на нить памяти, завязать крепким узлом, носить на груди, согревая хрупкость шеи, за мимолетное ощущение счастья со слезами
на пальцах, красный лист на звенящей голубизне лужи, липкость каштанов, разбившихся об асфальт, мокрый песок с воспоминанием о солнце, сжавшись в легкое пальто, укутав пол-лица вязаной теплотой шарфа,
ты со мной.
Крепко закрыть глаза,
глубоко вдохнуть обжигающего воздуха,
задержать в себе все запахи и ощущения,
и медленно выдохнуть.



Две дырочки для сережки

Мягкий голос, бархатом щекочущий ушко,
родинка у мочки,
две дырочки для сережки,
темный декабрьский город без снега,
узкие спящие улочки,
магазин для полуночников,
зачем спортивные брюки и сумка?
 а!!, да! еще белая шапочка,
тесно обтягивающая голову,
оденешь, и все как прежде,
легко и ощущение отсутствия мысли!
и даже сушить две минуты,
протри полотенцем и айда,
а прежняя жизнь была долгая,
восемь лет,
а до этого прежняя — целых полжизни,
но волосы отросли, зачем?
просушить, уложить, намазать, ах!
утренняя возня, как зубы почистить,
сепия фотографии на Литейном,
взмах цвета!
и кожа загорелая северным ветром,
дюны одиночества песком отпечатались на ступнях,
нет ни одной таинственной полосочки на теле,
палантин красно-белый-нежно-тонкий спадает с плеча,
но было много длинных дождей-слез,
и нет цвета на фотоснимке,
бывают зарубки на длинных ножках? как на сердце,
далекий теплый голос морским ветром обдувает ушко,
родинка у мочки,
две дырочки для сережки.
Анапа базы и дома отдыха база отдыха анапа.