ЗИНЗИВЕР № 2 (10) 2008

Ольга ДЕНИСОВА


Поэтесса, прозаик. Родилась в городе Рассказово Тамбовской области. Окончила романо-германское отделение филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова. Работает учителем английского языка в Невской Дубровке (Ленинградская область).


РАССКАЗЫ О ЛЮДЯХ И ЖИВОТНЫХ



БАРСИК

Многих котов называют Барсиками, но мой был, пусть и отчасти, заслуженно Барсиком. По крайней мере, сверху он был обычный полосатый гладкошерстный рыжий кот, а пузо у него было белое в рыжих леопардьих пятнах. Но когда я его назвала Барсиком, я особенности его расцветки еще не рассмотрела, просто мой тогдашний бой-френд мне это имя предложил, а я согласилась. Он мне был как бы муж, а Барсик был как бы наш сыночек. Но бой-френд скоро исчез из моей жизни, а кот задержался со мной на земле на целых два года. Недолго, конечно, но… Я до сих пор не знаю, с кем или с чем мне довелось встретиться в образе этого кота. Но теперь, когда я общаюсь с этими удивительными животными, они смотрят на меня так, как будто хотят мне что-то сказать, но не могут, потому что им запрещено. И я, завороженная взглядом этих загадочных существ, ощущаю себя, наверно, как Штирлиц ощущал себя в кафе "Элефант" на том изуверском свидании с женой. (Кстати, до сих пор не могу понять, для чего это свидание несчастному мужику было устроено, если только, чтоб проверить на профпригодность — в порядке ли еще нервная система, все ли он может выдержать после общения с такими психопатами, как Гитлер, Геббельс, Мюллер и прочая нечисть.) Может, и ко мне мой Барсик был заброшен в судьбу как связной для поддержания контакта с неведомыми силами? Не знаю. Появился он у меня весьма обыкновенно, против моего желания. Подружка притащила. Нет, я котов мало сказать, что любила и люблю, отсутствие кота в моем детстве — может, самая большая трагедия тех лет. Мама была против. А мне не хватало физической ласки. Но живу я всю жизнь одна. Часто уезжаю. Поэтому брать на себя ответственность за живое существо, нуждающееся в моем присутствии, я не решалась. Котенок, как только попал ко мне на руки, сразу полез вверх к моему лицу и немедленно стал лизать меня в губы. Он был такой невесомый и так хотел мне понравиться, что сердце мое дрогнуло, и я согласилась на его проживание в моем доме. Первую ночь оба мы были в таком шоке, что я, не раздеваясь, а кот и подавно, легли на диван, — кот клубочком в кольце моих рук, — и так, не шевелясь, и проспали до самого утра.
Сначала я хотела приучить кота к биотуалету и специальной коробочке для кошек. Но он против коробочки сразу же воспротивился, долго мучился и мяукал, ища, где бы ему пристроиться, и первые два дня аккуратно гадил в уголочке в коридоре. А потом всякие следы его жизнедеятельности я находить перестала. Когда не нашла и на пятый день, забеспокоилась: где же он все это делает? Тогда уже начиналась весна, и дверь на балкон у меня была открыта. На балконе стояли старые ящики из-под цветов с землей. Понятно? Ну, конечно, и я все поняла, когда увидела наконец-то, как в одном из ящиков расцвел рыжий мохнатый "цветочек", покачался, пошвырялся землей и вылез, ангел мой неумытый. Он еще был очень мал и еще не научился как следует мыться, хотя и пытался. Задерет, бывало, заднюю лапу, да и шлепнется от неудобства позы. Поэтому между коготками у него первые несколько месяцев всегда были комки грязи. Я ему коготки чистила поначалу, а он наблюдал своими огромными вертикального разреза глазищами. А потом сам научился. Но умываться и чиститься так и предпочитал, забравшись на меня по утрам, когда я еще сладко спала. Кстати, будить меня не торопился, выжидал какое-то время. А потом, ну словно на часы посмотрит, всегда в одно и то же время, пройдется по мне до самого подбородка и начинает мне лицо лизать-умывать: вставай, мол. Я от него руками закрываюсь — язык шершавый, а он по рукам своей "щеткой": методически, не давая передышки, пока не встанешь.
Очень большой чистюля был. И меня время от времени подгонял: иди в ванную, нельзя так. Пришла я как-то из леса, вся потная. Много ходили с подружкой, очень устали, я скинула с себя одежду, полежу, думаю, отдохну. Не тут-то было. Кот запрыгнул на меня и стал меня вылизывать сантиметр за сантиметром, пока мне окончательно не стало стыдно, после чего я, конечно, отправилась в душ.
Я у него одна была на всем белом свете, на улицу он не ходил. Я сделала несколько попыток приучить его к улице, он вырывался из моих рук, ободрав меня от страха, и мчался наверх, в квартиру. Поэтому, наверно и перенял некоторые мои привычки и даже вкусы. Так же, как и я, обожал, например, грибной суп и жареную картошку с грибами. Рыбу, конечно, любил. А когда я ее варила, приходил от нетерпения в такое неистовство, что старался влезть по мне, как по дереву, поближе к кастрюле, когда я стояла у плиты. Приходилось брать его на руки, тогда он успокаивался и уже с рук моих внимательно смотрел на то, как я кашеварю. А сосиски воспринимал исключительно как игрушки. Гонял их по полу, пока не загонит куда-нибудь в недосягаемый угол, а я потом находила странные резиновые, как мне казалось, черные предметы под холодильником или под шкафом, куда его лапка не доставала. Однажды дала ему банан, так как он очень просил. Кот понюхал его, а потом стал скрести лапами по полу, как закапывал свои экскременты. Видно, ему хотелось и природы, он почему-то перекусал весь мой кактус. Котика давно нет, а на кактусе до сих пор следы его зубов.
Но самая его любимая игрушка было пластмассовое ситечко, которым я закрывала сливные отверстия в ванной и в раковинах. Кот их регулярно крал и в игре загонял в те же самые недоступные места, куда и прочие игрушки. Я его ругала, но отучить не могла. Пыталась покупать ему новые, чтоб он их из раковины не таскал. Но новые ему были неинтересны. Он не хотел нарушать ритуал игры: сначала стащить, а уж потом получить удовольствие. Встретишь его, бывало, в коридоре, у него в зубах желтое или красное ситечко. "Ты опять?" — воплю я возмущенно. Кот открывает рот, ситечко падает на пол, а ворюга улепетывает под диван. Но к вечеру ситечек нет ни на одном из сливных отверстий. Потом я заменила их на металлические, и кот был разочарован моей хитростью.
Конечно, старался и меня вовлечь в свои игры. Одна из любимых у него была спрятаться под дорожкой в зале, а когда я увижу выросший внезапно холмик, я должна была громко говорить: "А куда же делся мой Барсик? Куда пропал мой любимый котик?" После чего кот выползал из-под ковра, и я брала его на руки… Я купаюсь в ванне, кот бродит по краюшку и лапкой хватает пенные пузырьки… Я мою пол, наклоняюсь, чтоб протереть под диваном, котяра хватает меня за голову сверху, сидя на диване…Я протираю холодильник после того, как разморозила, тряпкой вожу по полочкам. Откуда ни возьмись, рыжая лапа просовывается сквозь щель и пытается отбирать у меня тряпку…
У нас с ним был ритуал: когда я приходила с работы, он обычно встречал меня у дверей. Я нарочито строго спрашивала: "Это кто такой? Документы есть? Право на проживание, прописка имеются?" Кот падал на пол, поворачивался кверху животом, я его гладила по мягкой шерстке, и потом мы вместе шли на кухню. Но однажды я открыла дверь и очень удивилась. Барсик в нарушение всех традиций, увидев меня на пороге, как-то присел, загнул назад уши и потихоньку убрался куда-то в недосягаемое для меня место. Я зашла в зал и обнаружила одну из штор висящей на последней прищепке, а вторую я нашла уже в другой комнате в скомканном виде. "Ах, так", — сказала я в сердцах. — "Значит, вот такое хулиганство в мое отсутствие. Так вот знай, я тебя больше не люблю". Кот в это время тихонько приблизился ко мне на безопасное расстояние. Но так как я еще и топнула ногой, и добавила: "Даже не появляйся мне на глаза", то он убрался опять на кухню и уже оттуда стал верещать самым что ни на есть раскаянным голосом. "Ты еще повыступай у меня!" — прикрикнула я, повесила на место шторы и прилегла на диван. Кот замолчал, но прокрался к самой двери в мою комнату и стал меня высматривать из-за угла одним глазом. Только половина несчастной мордочки торчала и одно большое ухо. И так это было комично, что я не выдержала: "Ладно, иди мириться!" Бедный котик во весь дух помчался ко мне на диван, запрыгнул на него и принялся душить меня в своих объятьях.
Спали мы с ним в разных комнатах. Он только в раннем младенчестве днем спал, а ночью прыгал в высоту за вилкой на шнуре от телевизора, которую сам же вверх и подбрасывал. Тогда у меня на полу еще не было ковра. И звук тяжелеющего кошачьего тельца, глухо приземлявшегося на голый пол, а еще хуже резкий стук пластмассовой вилки, сами понимаете, не позволяли мне уснуть. Но со временем мы приспособились друг к другу и в плане режима. Он даже усвоил, что у меня во второй половине дня были частные уроки с детьми, приходившими ко мне на дом, так что мешать занятиям нельзя. Не сразу получилось и это, конечно. Поначалу он забирался ко мне на колени во время урока и смотрел за тем, как я или ребенок пишем, а потом, естественно, пытался отбирать ручки. Я его за плохое поведение выдворила, в конце концов, за порог комнаты, но он так истошно орал за закрытой дверью, уличая меня в садизме, а главное, все равно мешал заниматься, что я его впустила, но показала на диван: "Вот твое место, сиди здесь, пока мы не закончим, иначе снова выгоню". Больше он никогда не вмешивался в ход урока, а общение с детьми сводил к придуманной им игре. Перед уроком успевал залезать к ним в пакеты, из которых они уже вытаскивали к тому времени книги, так что нам приходилось тащить его оттуда за задние лапы, причем он растопыривал передние, чтоб нам тяжелее было. Потом он ложился на диван. А по окончании урока шел провожать детей в коридор. И "горе" было тому, кто приходил в кроссовках со шнурками. Мальчик только завяжет шнурки, а Барсик тут же дерг за веревочку. Дети очень любили моего кота. И все ему прощали.
Любая просто так висящая веровочка тут же превращалась у него в гимнастический снаряд для лазания. Включая и пояс от моего халата. Я с утра надеваю халат, тянусь за поясом, а Барсик уже в него вцепился, и так я вместе с котом, бывало, и подвязываю этот пояс вокруг талии…
Со временем он, конечно, становился степеннее, но общительным быть не переставал. Вот тут я в нем стала замечать странные взгляды, которыми он смотрел на меня и моих гостей. Мы сидим на кухне, беседуем. И он обязательно рядом. И не просто сидит. А слушает!!! Каждому новому человеку в моем доме оказывал своеобразное почтение. Обязательно влезет к нему на колени и принимается ему лицо лизать. Даже те, кто не любил кошачьих ласк, все равно таяли от такого его явного предпочтения. "Ну, ладно, ладно", — пошутила я однажды вполголоса. — "Вот уйдут гости, я тебе такой измены не прощу". Он оглянулся, посмотрел на меня С СОЖАЛЕНИЕМ, слез с чужих коленок, забрался на мои и лизнул меня в щеку.
А еще он меня лечил. Лежим мы с ним как-то в разных комнатах, на своих диванах. Ночь идет час за часом. А я все уснуть не могу. И принялась я вслух читать стихи, все, какие знаю. А знаю я очень много стихов наизусть. Память у меня на стихи прекрасная. "Зато лежишь в густой траве иль дремлешь под широкой тенью чинар иль виноградных лоз. Кругом белеются палатки, казачьи тощие лошадки стоят рядком, повеся нос. У ближних пушек спит прислуга…" Вдруг слышу: спрыгнул мой Барсик с дивана, прибрел ко мне, забрался ко мне на грудь. И я уснула.
А во второе лето жизни Барсика у меня тяжело заболел брат. Я поехала к нему. Он лежал после операции в реанимационной палате, мы с мамой дежурили возле него. "Расскажи мне что-нибудь", — просил брат. Он плохо слышал, был очень тяжелый. И я рассказывала ему про Барсика. Он все просил и просил меня повторять все эти знакомые теперь уже и вам истории. Я все рассказывала и рассказывала. Он не смеялся, но все слушал и слушал. И заснет, бывало, во время рассказа.
За котиком моим должны были следить мои знакомые во время моего отсутствия. Когда я приехала в августе перед самой работой, котик был уже болен. Он спал теперь все время со мной. Головой на подушке рядом. Все прижимался ко мне или головой, или лапку на меня положит. Я возила его к ветеринару. Колола ему уколы. Но все равно скоро его парализовало. Он передвигался только на передних лапках. В туалет пытался ходить еще сначала в положенном месте. В горшок еще кое-как перекинет тело, а оттуда уже вылезал весь в своих испражнениях. Надо было уже прекращать его мучения. Но он умер по дороге в больницу.
Брат мой перенес после этого еще две тяжелейших операции. Он плохо владеет левой рукой, на одно ухо не слышит, один глаз у него не закрывается. Но он ходит на работу, там его очень ценят за его ум и талант. Воспитывает дочь. Человек добрейшего характера и ангельского терпения. Смысл своей жизни и сейчас видит в том, чтоб помочь всем, кому только сможет. После третьей операции он завел себе трехцветную кошечку. Она тоже домоседка. Он ее очень любит, жалеет и заботится о ней. Она совсем не такая удивительная, как мой Барсик. Обычная кошечка. Но брат мой не позволяет мне произнести ни слова критики в ее адрес.



БИМКА

Бимка был понятливый пес. Может, поэтому его и уважали все окрестные собаки, что он так жил — по понятиям. А жил он так долго, что уже и сам забыл — сколько. Старость давалась Бимке нелегко. Обидно было привыкать к тому, что сначала куда-то потерялся слух, и он уже не слышал за два километра, как на дороге к дому появлялась машина его Хозяина. А раньше — тогда еще у Хозяина водились гуси — трое: две гусыни (очень глупые, по мнению Бимки), и один гусь (гусь был умный, он был Бимке товарищем, хотя Бимка и ревновал его к Хозяину — так, немножко, все равно ведь Хозяин не мог любить какую-то птицу больше, чем пса благородной дворовой породы?!) — так вот тогда они вдвоем с гусем, услышав издалека гудение Хозяйской Машины, бежали со двора по дороге ему навстречу — встречать. Бимка тыкался мордой в Хозяина и заливисто лаял, а гусь, растопырив крылья, старался влезть к Хозяину на колени и обнять его этими крыльями, чтоб никому не доставался. Собака и гусь отталкивали друг друга, Хозяин смеялся… Славные были времена! Кстати, тогда Бимка в первый раз и понял, что теряет слух, когда однажды увидел, как его пернатый товарищ забеспокоился, распустил крылья и помчался за калитку по их общей привычной дороге, а вдалеке уже была — хоть и крошечной точкой — видна любимая синяя Машина. Бимка не просто не услышал ее мотор, он не услышал его уже на значительно более близком расстоянии, чем раньше, и — о, позор! — гусь услышал его раньше. Но Бимка был понятливый пес, он не стал долго размышлять над осознанным мгновенно фактом, он тут же отдал пальму первенства в деле встречи Хозяина молодому гусю и побежал вслед за ним к машине. Хозяин и виду не подал, что заметил что-то необычное. Хозяин был понятливый мужик. О том, что Бимка стареет, он знал гораздо раньше самого Бимки, он это знал хотя бы потому, что читал книги, которые надлежит читать Человеку, а там написано, сколько кому положено жить. А собаки этих знаний не имеют, поэтому к смерти никогда не готовятся и не помнят ни факта своего рождения, ни факта своей смерти. Они как будто все время живут. Или все время не живут. Оно и словечко "жить" — тоже очень относительное, это было, кстати, одно из Бимкиных понятий. Он видел, как по-разному живут собаки. Помнил еще красавицу Линду, соседку. Как она улыбалась! Как Голливудская кинозвезда — во всю свою пасть! Бимка тоже знал, что такое телевизор! По рождению Линда была настоящая аристократка, а жила у таких хозяев, которые содержали ее хуже последней шавки! Мать ее была породистая лайка, а отец — настоящий волк. Она была дочерью такой любви, что при одном только взгляде на нее у всех псов немедленно просыпался инстинкт размножения, даже если у Линды и не было течки. Хотя это дело у нее было регулярным, по мнению Бимки, чуть ли не чаще, чем положено сукам. Какие тогда страсти бушевали в деревне!! Бимка всегда был главным женихом на всех собачьих свадьбах. Хозяин иногда встречал его в такие дни далеко от дома, не спавшего и не евшего уже несколько дней, даже похожего на Хозяина в дни его загулов и отлучек из дома. Казалось даже, что у Бимки вырастала такая же рыжая щетина, как у хозяина (мастью-то они были похожи). Хозяин тогда посмеивался над псом и ласково приговаривал: "Какой же ты, Бимка, развратник!" Бимка не обижался, он был понятливый пес, соображал, что Хозяин скорее восхищается им, чем ругает. Псу тогда было не до Хозяина, Он только, бывало, окажет ему респект, шевельнет хвостом и снова в охоту. А как же! Природа! Понимать надо! Хозяин понимал. У Хозяина была женщина на стороне. Она 13 лет плакала, когда он после свидания с ней все уходил и уходил к другой женщине, своей жене, Бимкиной Молодой Хозяйке. Глупая была эта Женщина! Все никак не могла понять, что Человек, или пес, или гусь, или кот, все всегда возвращаются домой после любви. Любовь-то кончается, а дом — нет. Просто у собак возлюбленных много, они их и не считают, и не помнят. А у людей по-разному бывает. Бывает, что и одна. Бимкин Хозяин свою Женщину помнил. Всегда помнил, даже когда любил свою жену, Бимкину Хозяйку. Бимка тоже любил жену Хозяина. Во время своей наивной молодости он даже ругался на ту Женщину, когда она появлялась у порога их дома. А потом стали приходить понятия. И Бимка понял, что жизнь штука сложная: не только собаки, но и люди живут по-разному. И не все от нас зависит… Недавно Хозяин приезжал с ней — той Женщиной, тайно от жены. Постарела… А любит Хозяина. Это видно. Бимка подставил ей свою старую голову, чтоб погладила. Она так растрогалась! Жалко ее. И чего люди не придумали, чтоб можно было бы, чтоб она тоже жила с ними? Для Бимки она уже тоже стала своя. За столько-то лет! А она решила, что это он не узнал ее от старости. Узнал! И все понял. Понял, что на 14-й год она уже больше не плачет. Смирилась. Не старая еще по Человеческим понятиям Женщина, а стала тоже похожа на Бимкину Молодую Хозяйку, хоть и младше ее. А еще, несмотря на потерянный нюх, очень близко Бимка учуял от нее запах ладана. Видно, в церковь ходит. Как Старая Бимкина Хозяйка, подруга дней его суровых, голубка дряхлая его, его наперсница и его семья, мать Хозяина. Главная Женщина его жизни! Бимка относился к Старой Хозяйке покровительственно. Она его кормила, конечно, но она была слабая Женщина, а он ее охранял. И был верным спутником определенного отрезка ее жизни. Бимкина Старая Хозяйка ценила его. Но она была крестьянка, она воспринимала собаку как собаку — необходимую вещь для хозяйства. Без всяких заумностей — как это делают городские современные Люди. Она любила Бимку. Как Человек должен любить собаку. Люди часто очеловечивают своих домашних питомцев. Бимка видел, как приезжие дачники целуют своих собак и котов. Тьфу! Разве это дело! Разве можно привязываться так к существу, которое ты заведомо переживешь, и которое сменит очередное животное! Бимка знал, что Старая Хозяйка легко переживет его смерть. А вот Хозяин — вряд ли! Хозяин — только сын крестьянки, он уже другой породы Человек. Люди оторвались от хозяйства, животных, природы — и даже не осознали до сих пор, что оторвались от мощного источника любви. И в поисках недостающей любви — чего только не происходит с ними тогда! Мучаются, ничего понять не могут, только чувствуют, что все не так, а как должно быть — забыли. Без понятия существа! Хотя и не виноваты в этом. Бимка-то все равно ничего им объяснить не сможет. Так что уж, видно, все будет происходить так, как положено. Всем положено. Бимка смутно чуял, что есть что-то над всеми нами, что сильнее нас всех, что дает нам жизнь и смерть, любовь и дом, и прочее, прочее, неизъяснимое и вечное. Бимка в последнее время почти все время спал. У него уже стало иногда путаться в голове — то ли данное происшествие было наяву, то ли приснилось. Недавно с Бимкой случилось странное событие. Пришла какая-то большая собака, гораздо больше его, такая сильная и теплая! Сука, но Бимке это было все равно. И понял Бимка, что очень любит эту собаку, но какой-то другой любовью, не той, какой он любил своих неистовых кратковременных возлюбленных. Собака понюхала его, а потом начала вылизывать, а на него напало какое-то бессилие, он только перекатывался под ее шершавым языком, и лапы у него были слабые, а зубов не было, как сейчас, но по какой-то другой причине. Он хотел уже ткнуться ей в живот, оттуда пахло таким блаженным покоем, такой защитой! Запах напоминал немного запах Красули — бывшей коровы Старой Хозяйки. Ткнулся Бимка этой собаке в живот, а глядь, рядом спит молодой Рыжик, новый кот, невесть откуда приблудившийся к дому. Видимо, это был все-таки сон, хотя все было так явственно, ярче и четче, чем в теперешней Бимкиной жизни. И снилась ему, по видимому, его Мать. Хотя он думал, что никогда и не знал никакой Матери. Что просто так — всегда жил на свете. Ниоткуда не появлялся, и никуда не уйдет. Но все уходят. Смерть есть. Он много видел смертей на свете. Видел, как убили Красулю. Чтобы съесть. Бимке тоже досталось Красулино мясо. Возможно, однажды и его съедят… Ну, конечно, так все и будет!.. А может, и нет. Что-то внутри Бимки говорит, что его не съедят. Все-таки они разные существа — какая-то глупая корова и он, старый пес. Нет-нет, совсем разные. Он — вожак стаи (ну, после Хозяина, конечно)… Ну, вот и опять эта большая собака с ее ласковым языком — прямо по его спине, по лапкам — таким маленьким — уж его ли это лапки? А, нет, это не она, это Дочка Хозяина. Принесла что-то вкусное — на таком расстоянии он уже может расслышать запах… Вкусно! Молодцы, дают такую еду, которую разжевать можно. Очень вкусно. Рыжик лезет в миску. Рыкну-ка на него! Не боится. Ну, и правильно. А вон и куры бегут, и тоже к его миске. И тоже не боятся. Бимке приятно. Он знает, что это его куры, его кот, его дом, его Хозяйка, его Хозяйкина Внучка — все они его. Он их должен охранять, пасти, выгуливать, защищать. Пусть едят. А чужого — разорву на клочки, даже если этот последний бой будет стоить мне жизни. Бимкины мысли закружились, завертелись, Бимка опять задремал, только во сне порыкивал на воображаемых врагов и сучил лапами, как бы в азарте боя. Юный Рыжик наелся и снова свернулся калачиком между широких Бимкиных лап. Приехал Хозяин, вошел во двор. Встал над собакой, закурил. Рыжик выбрался из собачьих объятий, потянулся и немедленно стал тереться о ноги Хозяина. Бимка проснулся, подскочил, Хозяин обнял его. Понятия у Бимки и его Хозяина были в чем-то разные, но они были одинаково нужны друг другу. А в раю они опять все будут вместе! Это та Женщина сказала, Бимка слышал. Там будут все — Бимкина Мать, красавица Линда, товарищ гусь, Рыжик новый и Рыжик прежний. Какой был кот! Обаятельнейшее существо. Выходил на берег реки и садился на песочке рядом с каким-нибудь рыбаком. И рыбаку веселее рыбку ждать — все же компания, и шуму от этой компании никакой. И всегда был Рыжик со свежей рыбкой. Рыбаки скучали, если какой-нибудь вечер Рыжик не появлялся на берегу. Тот Рыжик тоже спал в Бимкиной будке. Но его Бимка взаправду любил. Даже дрался из-за него с соседними собаками. А этому Рыжику Бимка только позволяет у себя спать. А еще в раю будут все любимые Бимкины Люди. И там уж не будут запрещать друг другу с кем-то видеться, ничего не будут скрывать, да и любить все друг друга будут, наверно, уже другой любовью, той, которую Бимка чувствует всякий раз, когда во сне к нему приходит его Мать.