Как словно вечности кочан,
Так многослойно-многословна
Вся речь твоя — черна, условна.
Зловещ словарный твой колчан.

Вещаешь ты из темноты
Перекореженной вселенной.
Ядоголосая сирена,
Я догадался: ты — не ты,

Моя любовь из той поры
Бесхитростной прозрачной речи.
Теперь в урочищах наречий
Гремят грамматик топоры.

Поэта топит пиитет
К словам и губит поэтессу.
С тобой нет места политесу
И невозможен паритет.

Откинув челку за плечо
И вскинув руку а-ля Пушкин,
Поэт поэму нам прочел.

Бренчали рифмы-побрякушки
И ямб настойчиво стучал
Нам в души — хоть беруши в уши.

Как на скаку барьер берущий,
Летя к финалу от начал,
Он завершил свой звонкий труд
На верхнем ля.

Стреляли глазки,
Летали чепчики, подвязки
Девиц
И хлопали ладошки.

Но был поэт — обэриут
И презирал девичьи ножки.

...

А критик тезу очинял:
Кому девчонки не визжали,
Едва ли попадет в скрижали,
Какую б чушь ни сочинял.

Паясничать, злорадствовать, острить
С иронией, с сарказмом и подначками.
Высмеивая жизнь с ее подачками,
Стендаперы, искря, палят костры.

Стряхни, душа, вериги сожалений
О прожитом, остынь от суеты
Вокруг пустых надежд.

В сердечной лени
Душисты равнодушные цветы
Колючих шуток, исподволь язвящих
Любого, кто порхнул на аромат.

Отчаянно быть честным, настоящим,
Юродивым паяцем — да, но вяще
Поэтом, зарядившим автомат
Презрением к серьезности порожней,
Искря, палящим по картонным рожам.

Не все стихи,
Порою проза,
Порою просто
Мысли вслух.
Словечки прорастают, словно просо,
Взрыхляя мозг...

Когда-то сер и сух,
Мозг зеленеет и сочится влагой
И размягчается в вербальный перегной.
Я мозгу — рупор.
Я словам — бумага.
Я тесен текстам, вымученным мной.

Слова, слова.
Я подаю сигналы
Вселенной. Космобог, прищурив глаз,
Читает пролетающие файлы
И думает нелестное про нас.

Вещать Слова — прерогатива Бога.
Отсохни, мой язык,
И обострись, мой слух.
Внимать и чувствовать,
Не лепетать убого,
А трепетать...

Когда-то сер и сух,
От праха слов мой отряхнулся дух
И ну расти —
Высоко и глубоко.

Перебираю строки снов,
Перевирая каждую.
Сны рядятся в оборки слов,
Теряя в них то важное,
Необозначенное,
То,
Что порождает в снах вселенные —
Жемчужны, розовы, сиреневы —
Где звук беззвучен,
Речь ничто...

Язык мой учится смирению…

Сосны в конце ноября,
Темные духи тумана,
Тающие вглубь экрана,
След пустотой серебря.

Это немое кино —
Как разлагается осень.
Белым туманом заносит
Кухонное окно.

Вроде, давно уж не внове:
С осенью не умирать.
Есть еще кофе, вино и
Планов отважная рать
Полнит тугой ежедневник.
Вижу весну впереди —
Славы, возможности денег
И продолженья пути.

Пальцем вожу по стеклу.
Вижу, как в теле тумана
Солнца разверстая рана
Затягивается.
Во мглу.

с востока
свет такой —
весь запад
в золоте

Все еще мысли и чувства.
И смыслы,
И замыслы.
Не осязаемы, чужды,
Не воплощаемы в речь.
Словно безмолвное чудище
Спряталось в темные заросли
Непроницаемой памяти —
Немочь мою стеречь.

Сад мой, словарь мой осенний, светлеет невесело.
Жухнут слова, обесценясь,
Цвет отдавая земле.
Косноязычие разума.
Невыразимое месиво.
Мысленное мычание
Тает бесплодно во мне.

...Юнец с электрической лирой,
Легок в попранье основ —
Помню, словами жонглировал.
Только не помню слов.