Прими, как Божью благодать
И этот лист, к ногам упавший,
И озера стальную гладь,
И день, мгновеньем чьим-то ставший.

Чтоб жизнь ничуть не торопя,
На мелкую распавшись крошку,
Звезда упала бы в ладошку,
Благословляя и любя.

Обнимемся и поблагодарим —
за то, что было — нынешнее лето,
которое, как от лампадки дым
истает вскоре и исчезнет где-то.

А мы, как дети, помня о тепле,
в осенний сад войдем неторопливо,
где на иссохшей без дождей земле
лежат остатки белого налива.

Где по утрам все тяжелей роса,
где темнота все раньше и кромешней...
А ночью обнажают небеса
какой-то мир — реальный и нездешний.

И этот долгий день сойдет на нет,
его, как паутинку, сдует Ветер...
И понесет ленивым волнам вслед —
На память о закончившемся лете.

Вроде живу по совести,
Не спилась, не скурилась,
Но, вот же, с пути сбилась.

Нет печальней повести
На всем белом свете,
Чем та, когда вырастают дети.

Вот и я выросла,
Не до фантазий, не до вымысла —
Голимая проза.

О том, как от горя ревелось,
Как от любви пелось,
Как из огня да в полымя.

Жизнь прошита строчками
Темными ночками
Да лунами полными.

Не суди, прохожий!
Да, слаба, так что же?
Голову сносить?

Я сама снесу,
Если не вынесу,
Если не выучу урок.

А пока — молчи,
Спрячь от тюрьмы ключи,
Еще не настал срок.

Этот груз я выдержу
И себя выдюжу,
И все то, что бременем тянет вниз.

А ты отправляйся дорогою,
Крутою, пологою,
То камнем с откоса, то птицей ввысь.

Мне из чужой милости
Рано пришлось себя вымести,
А своей хватает с лихвою.

Вроде живу, хлеб жую с маслицем,
Сентябрь, вон, к окнам ластится,
Заговаривает листвою....

Лечит солнышком да прохладой
Меня, выходящую из ада,
Выруливающую на круги своя.

Скоро, скоро все настроится,
Сердце чуткое бьется-молится
За меня.