В тревожный час метели зарябили,
Но чудится сквозь расстоянья мне:
Неопалимы в собственном огне
Пронзительные ягоды рябины.

В них будущего яркие предвестья
И зарево давно минувших гроз…
К ладони льнет рябиновая гроздь,
И я касаюсь алого созвездья —

И кажется, ничто над ним не властно:
Назло всем испытаньям и врагам,
Напастям безутешным и снегам
Оно горит неистово, прекрасно…

Да будет это пламя негасимо!
И над землей моей мерцает пусть
Рябины свет — надежда в нем и грусть,
И русская несломленная сила.

Осень. Вечер. Захолустье.
Мокрая земля.
Спят, пропитанные грустью,
Тихие поля.
Не проедет тут бездельник,
Трезв он или пьян.
У дороги только ельник,
Ветер и бурьян.
Поздней зорьки гаснет алость.
В сердце все сильней —
Нежная слепая жалость
К родине моей.

Снится сон, не отступает,
Еженощно — все одно:
Птица белая влетает
В приоткрытое окно.

То над головою вьется,
То прильнет к моей руке…
Свет небесный, лучик солнца,
Искра божия в строке.

Кто же ты?
         Взамен ответа
Прогремит по дому гром.
Обернется птица эта
Молодым богатырем —
Ах! — в плечах косая сажень!
Блеск медали боевой…

Он шагнет ко мне и… скажет:
                       Здравствуй, мама!
                       Я живой!

Вдали от суеты столичной,
От городского разнобоя
Щебечут весело синички
О том, что небо голубое!

С березы птахам синехвостым
Небесный свет гораздо ближе!
А я, чтоб посмотреть на звезды,
Иду на городские крыши.

Дрожу от ветра. От озноба,
Безумно выгляжу, нелепо…
На верхней точке небоскреба
Все так же далеко до неба…

Ночь бессловесна и бледна.
Молчит, не беспокоясь,
Не отрываясь ото сна,
Огромный мегаполис.

Стоит глухая тишина —
Ни выкрика, ни вздоха...
Как будто голос спеленав,
Затихла вся эпоха.

Ни плача нет, ни смеха нет,
Ни слов, звенящих лихо...
Не человек умолк — поэт!
И всюду стало тихо.

О, непокорный мой февраль,
Неустрашимый честный воин,
Где для тебя найти медаль,
Какой ты истинно достоин?

На пограничном рубеже
Стоишь, заснежен и морозен,
Ты, несмирившийся в душе
С приходом чьих-то новых весен!

О, мой неистовый боец,
Скажи, где ты берешь отвагу,
Чтоб — зная, что всему конец! —
Не отступить назад ни шагу?

Что — кому,
            а мне — травы
Принесите вволю,
Голубиной синевы
Над зеленым полем.

Что — кому,
           а мне — ветров
Вечного всевластья,
Да летучее перо
Для большого счастья,

Самых первых птичьих стай,
А в груди — наитья,
Чтоб чужой оставив край,
К дому возвратиться.